?

Log in

No account? Create an account

chapaevv


Артём Иванов-Мюнхаузен


Previous Entry Share Next Entry
ОСВОБОЖДЕНИЕ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО ИЗ СИБИРИ
chapaevv
6 февраля 1864 г. Особое присутствие Правительствующего Сената вынесло приговор по делу, которое почти два года было в центре внимания русского образованного общества: «отставного титулярного советника Николая Чернышевского, 35 лет, за злоумышление к ниспровержению существующего порядка, за принятие мер к возмущению и за сочинение возмутительного воззвания к барским крестьянам и передачу оного для напечатания в видах распространения лишить всех прав состояния и сослать в каторжную работу в рудниках на четырнадцать лет, а затем поселить в Сибири навсегда».

Император Александр II ссылку сократил до 7 лет, но решение о «поселении в Сибирь навсегда» оставил без изменений.

Попытки революционеров освободить Н. Г. Чернышевского были неудачными и вели к очередным ограничениям в содержании узника. Сам писатель-демократ называл подобные мероприятия «напрасными затеями» и бежать из ссылки не собирался. Облегчение участи Николая Гавриловича последовало от правительства Александра III, но об этом до последнего времени предпочитали не писать, дабы не связывать «пламенного революционера» с милостью самодержавия. Сам Николай Гаврилович виновным себя не признавал и на предложения о подаче прошения о помиловании как-то раз и навсегда ответил: «Мне кажется, что я сослан только потому, что моя голова и голова шефа жандармов Шувалова устроены на разный манер, — а об этом разве можно просить помилования».

В исследованиях о жизни и деятельности Н. Г. Чернышевского укрепилось мнение, что перевод писателя из Вилюйска в Астрахань император Александр III разрешил «под давлением революционного движения», «в результате вынужденного соглашения» правительства я представителей Исполнительного комитета партии «Народная воля». Этот вывод А. П. Скафтымова поддерживают современные авторы Н. С. Травушкин и А. А. Демченко.

Более внимательное исследование начала царствования императора Александра III позволяет прояснить обстоятельства освобождения Н. Г. Чернышевского из Сибири.

Убийство народовольцами 1 марта 1881 г. Александра II потрясло «верхи» Российской империи, внесло в их ряды смятение и растерянность. Реальная опасность угрожала жизни Александра III и его семье. Об этом свидетельствует открытый 4 марта подкоп под Малой Садовой улицей, который член Исполкома «Народной воли» Вера Фигнер настойчиво предлагала использовать для устранения нового императора*.

Аресты в Петербурге революционеров, известных правительству по предыдущим процессам «Народной воли» (С. Перовской, Г. Исаева, М. Фроленко, Н. Кибальчича) дали полиции доказательства активности партии в непосредственной близости к резиденции императора. Состояние и планы революционного подполья Департаменту полиции весной 1881 г. известны не были.

Все эти обстоятельства и настойчивые просьбы ключевых министров заставили Александра III принять решение об отъезде из столицы в загородную резиденцию. Обеспечить безопасность царской семьи в Гатчине было легче, чем в столице. Император в эти тревожные дни сохранял спокойствие и даже чувство юмора. Удаление из «душных» покоев Зимнего дворца снимало тревогу царя за безопасность своих близких и позволяло сосредоточиться на государственных делах. В короткие часы отдыха «гатчинский узник» уходил на охоту или ночную рыбалку в сопровождении 1 - 2 человек из своего окружения.

На другом конце России, в глухом Вилюйске семнадцатый год отбывал наказание другой узник - «государственный преступник» Н. Г. Чернышевский. В полной духовной изоляции он жил «особняком», поддерживая связь с родными редкими письмами. О его времяпрепровождении на досуге сохранилось свидетельство заезжего торговца: «подойдет иной раз к реке и все бросает камешки в воду — видно, тоскует...».

Б. П. Козьмин, комментируя призыв либеральной газеты «Страна» (15 января 1881 г.) исправить несправедливость, допущенную по отношению к Н. Г. Чернышевскому, заметил: «Пересмотра судебного решения не может быть через 17 лет...; дело может быть исправлено только в форме “прощения”».

Надежда на освобождение «вилюйского узника» возродилась в 1882 г. в связи с подготовкой коронации Александра III. Венчание на царствование всегда было грандиозным национальным праздником, по случаю которого объявлялась монаршая милость — амнистия осужденным и отбывающим наказание преступникам. Коронация Александра III была назначена на май 1882 г., однако, за несколько месяцев до этого события выяснилось, что императрица Мария Федоровна в положении, и торжества были перенесены на май 1883 г. в связи с рождением 1 июля 1882 г. дочери Ольги.

Официальные лица, отвечающие за безопасность коронационных торжеств, попытались использовать эту отсрочку, чтобы по неофициальным каналам договориться с лидерами «Народной воли» о прекращении «красного террора». Инициативу этих переговоров взяли на себя руководители «Священной дружины», среди которых собственно и родилась мысль связать благополучное завершение коронации «гатчинского пленника» с освобождением «вилюйского узника» Н. Г. Чернышевского из Сибири.

«Священная дружина» организационно оформилась и начала свою деятельность весной 1881 г. Как самодеятельная организация она не была санкционирована и не подчинялась никаким государственным oрганам, но в ее состав вошли многие солидные государственные мужи: к моменту ликвидации общества в нем насчитывалось 729 человек, в числе которых министры Александра III граф Н. П. Игнатьев и| С. Ю. Витте и будущие министры Николая II В. Н. Ламсдорф, М. Н. Муравьев и др. Среди руководителей организации выделялись министр императорского двора и уделов граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков и полковник лейб-гвардии Гусарского полка, адъютант Великого князя Владимира Александровича Павел Петрович Шувалов.

И. И. Воронцов-Дашков и П. П. Шувалов попытались в середине 1882 г. провести переговоры с лидерами революционного подполья, чтобы договориться об условиях прекращения террористической борьбы. Посредником в этих контактах стал Николай Яковлевич Николадзе, литератор и общественный деятель, лично знакомый с Н. Г. Чернышевским. На встрече с Воронцовым Николадзе сформулировал главное условие своего участия в переговорах (предварительно согласованное с Н. К. Михайловским и С. И. Кривенко): «Каков бы ни был конечный результат моих усилий, в виде личной мне награды освобожден был из заточения писатель Н. Г. Чернышевский». Воронцов согласился, посчитав, что «вправе обещать... выполнение этого условия»**. Для аргументации просьбы об освобождении Чернышевского Николадзе обратился к его двоюродному брату А. Н. Пыпину и тот предоставил содержательную записку, чтобы дать ход ходатайству об освобождении писателя.

Для усиления давления на правительственные круги, но не напрямую, а через «Священную дружину», пункт об освобождении Чернышевского был включен в требования ИК «Народной воли» как залог серьезности намерений договаривающихся сторон. Николадзе виделся в Париже с Л. А. Тихомировым, который прекрасно понимал, что ведёт переговоры «не само правительство, а некая таинственная группа влиятельных лиц»***. Михайловский, по поручению Николадзе, согласовал пункт об освобождении Чернышевского с последним в России членом Исполкома «Народной воли» В. Н. Фигнер, с которой конспиративно встречался в Харькове. Они посчитали возможным выдвинуть требование («в виде задатка и в удостоверение добрых намерений правительства»), чтобы Чернышевского освободили непременно до коронации Александра III, конкретно до 19 февраля 1883 г.****

Авантюристическая активность деятелей «Священной дружины», получивших от М. Е. Салтыкова-Щедрина прозвище «взволнованных лоботрясов», привлекла внимание и вызвала противодействие «столпов» начала царствования Александра III М. Н. Каткова, Д. А. Толстого и К. П. Победоносцева. Последний наиболее последовательно боролся с «Дружиной» и, в конце концов, добился своего: 26 ноября 1882 г. Александр III дал распоряжение все дела «Дружины» передать Департаменту полиции.

Свое недовольство император высказал лично Воронцову-Дашкову. Министр императорского двора уведомил Николадзе, что их договоренность прекращается и «революционеры вольны считать себя свободными от всякого уговора и поступать по своему усмотрению». Николадзе немедленно написал об этом Тихомирову.

Таким образом, переговоры «Священной дружины» с представителями ИК «Народной воли» закончились безрезультатно. А вот Департамент полиции достиг серьезных успехов в ликвидации революционного подполья: 20 декабря в Одессе была арестована типография «Народной воли», а вместе с ней С. П. Дегаев, который, вступив в сговор с начальником секретной полиции Г. П. Судейкиным, выдал Военную организацию «Народной воли» и организовал арест В. Н. Фигнер (10 февраля 1883 г. — за 9 дней до обозначенного ей срока освобождения Чернышевского).

Разгром революционного подполья и роспуск «Священной дружины», казалось, навсегда похоронил надежды на освобождение Н. Г. Чернышевского из Сибири. Но Н. Я. Николадзе, П. П. Шувалов, И. И. Воронцов-Дашков, верные своему слову, продолжили хлопоты, но уже частным образом, используя свое положение при дворе. Министр императорского двора и уделов, в ведение которого государственные преступники не входили, сообщается с министром внутренних дел Д. А. Толстым о деле Чернышевского. 18 февраля Толстой сообщает Воронцову: «О смягчении его (Чернышевского — А. В.) участи будет доложено Государю перед коронацией»*****. В тот же день П. П. Шувалов сообщил об этой новости Николадзе и о предполагаемом переводе Чернышевского из Сибири в Саратов. Граф Шувалов отредактировал записку А. Н. Пыпина в текст всеподданнейшего прошения от имени сыновей Чернышевского — Александр и Михаил его подписали — оно датировано 9 мая 1883 г.

С 15 по 28 мая проходили коронационные торжества в Москве. 27 мая министр внутренних дел Д. А. Толстой (который в 1864 г. подписал несправедливый приговор Чернышевскому вместе с 4-мя другими сенаторами) наложил резолюцию на прошение сыновей Чернышевского: «император изъявил предварительное соизволение на перемещение Чернышевского под надзор полиции в Астрахань». 6 июля Александр III окончательно утвердил этот волжский город как дальнейшее местопребывание опального писателя, вернув ему права гражданства, «но без восстановления прав по имуществу». Соответствующий указ императора был подписан 15 июля 1883 г.24 августа Чернышевский в сопровождении двух жандармов выехал из Вилюйска, не зная еще о том, как именно решалась его судьба в петербургских сферах. В воспоминаниях помощника исправника А. Г. Кошкарского сохранилась фраза якобы сказанная Николаем Гавриловичем после прочтения распоряжения о переводе в Астрахань: «Да, ошибку отца хочет поправить сын, но это уже поздно теперь».

Таким образом, освобождение Н. Г. Чернышевского из Сибири — это результат, прежде всего, частных усилий литератора Н. Я. Николадзе, министра императорского двора и уделов графа И. И. Воронцова-Дашкова, флигель-адъютанта, полковника графа П. П. Шувалова и доброй воли императора Александра III, заменившего «поселение в Сибирь навсегда» разрешением проживать в Астрахани. Никакого воздействия на правительство в деле освобождения Чернышевского «Народная воля» весной 1883 г. оказать не могла, потому что лежала в развалинах (Тихомиров знал «жалкое ничтожество сил партии», Фигнер и Михайловский пришли к выводу, что «все дело наше, собственно говоря, безнадёжно»). Желание показать освобождение Чернышевского как результат уступки правительства революционерам — не что иное, как дань времени, когда большинство изменений внутренней политики объяснялось «силой революционного натиска», которая, якобы, могла «вырвать у царизма» какие-либо реформы, послабления «режима» и прочее. Александр III не совершил в отношении Чернышевского ничего необычного, он просто изменил меру наказания человеку, который в ссылке вёл себя стоически.
____________________________________________________________
* См.: Фигнер В. Н. Запечатленный труд. Воспоминания: В 2 т. Т. 1. М., 1964. С. 307.
** Из переписки Н. Я. Николадзе с русскими и зарубежными литературно-общественными деятелями. Тбилиси, 1980. С. 175.
*** Неизданные записки Л. А. Тихомирова // Красный архив. 1928. Т. 4. С. 158.
**** Документы и материалы к истории переговоров Исполнительного Комитета с Священной Дружиной // Былое. 1907. № 4. С. 213.
***** Хейфец М. Чернышевский в Сибири 1866—1883 гг. (По материалам архива Корсаковых и Воронцова-Дашкова) // Записки отдела рукописей ГБЛ. Вып. 6. М., 1940. С. 59.

А.В.Воронихин. "Исторический календарь царствования Александра III."




























  • 1
Приложу, с Вашего позволения, статьи о Н.Г. Чернышевском Скафтымова и Ярославского - может кому-то они тоже будут интересны?

(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162767?page=0)
(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162768?page=0)
(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162769?page=0)
(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162770?page=0)
(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162771?page=0)
(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1162772?page=0)

(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1164252?page=0)

Отмечу один момент, - разбирали его в журнале Реми Мейснера, - Ярославский написал два варианта статьи. Один для общего опубликования и один специально для газеты "Безбожник".

И, уже злоупотребляю гостеприимством, статья В. Жданова к 50-летию со дня смерти. Николая Гавриловича:

(https://fotki.yandex.ru/next/users/sergey-goltsev2012/album/474683/view/1374294?page=0)

Ух, ты, спасибо. Конечно, будут интересны. Они мне интересны.

Не на чем. Моих-то трудов тут совсем чуток.

  • 1